«Муравей»

из опыта природоохранной деятельности школьников

Дети живут в мире, который построен взрослыми. И доверяют им. «Доверчив, — говорят — как дитя». Надо не потерять этот ценный дар, ведь без доверия не обустроить наш общий дом Землю, не уберечь Природу и Человека как ее часть, ее дитя. Время все больше убеждает: лишь природосообразные конструкции человеческой деятельности, природосообразное обучение и воспитание смогут сохранить жизнь и здоровье наших детей, не обманув их доверие.

В многолетнем общении с детьми были временные промежутки, когда я чувствовал, что теряю стержень природосообразного воспитания и вместе с ним право на доверие ребят. Это случалось, когда воли, сил и инструментария не хватало, чтобы уберечь моих подопечных от голода и унижения.

Среди многочисленных проблем по бережению здоровья детей и их экологическому воспитанию взрослые, безусловно, во главу должны поставить решение проблемы недоедающих и голодных детей. Такие дети были всегда, в последние перестроечные времена их стало катастрофически много.
21 лето я провел со школьниками, ребятами в экспедициях и ЛТО (лагерях труда и отдыха) – это 998 добровольцев. География поездок обширна: Подмосковье, Тамбов, Кисловодск, Пятигорск, Ейск, Кривой Рог и др.
Об этом можно написать толстую книгу трагико-комического содержания. Были тысячи забот. Но одна стержневая: не должно быть голодных. Хотя питание почти всегда было сытным (естественно простым) частенько приходилось дополнительно подкармливать отдельных добровольцев (в основном мальчиков). Когда мы работали на строительстве телятника в Шаховском районе Московской области, пришлось организовать второй ужин. Ребята почему-то называли его «коммунистическим». Наверное потому, что хотя в меню и было всего два пункта: хлеб и молоко, но давали и того и другого вдоволь. Скептики утверждали, что мы держимся лишь на дотации РОНО и финансовой поддержки родителей.
Действительно, в доперестроечные времена были неплохие подпитки со стороны государства, но мне казалось, что старшеклассники могут прокормить себя сами.
Перед одной из поездок я предложил ребятам, переходящим из 8-го класса в 9-ый провести эксперимент: поехать, не взяв ни копейки у РОНО и родителей.
Заработав в конце учебного года некоторую сумму на лесоскладе (работали, естественно, только мальчики), наш отряд в 35 человек отправился на уборку овощей в Дмитровский район Московской области.
По окончании работ на платформе «Морозки» Савеловской железной дороги выдавал я зарплату: кому 3 рубля, кому — 5; но ребята не очень печалились, ведь, наверное, впервые в жизни полностью прокормили себя сами.

В Москве было сложнее: ведь бюджет и финансовые установки семьи школьника – это практически запретная зона. Проблема недоедающих и голодных детей, поэтому требовала поиска новых подходов и решений.
Хотелось бы поделиться опытом создания детской трудовой экологической бригады «Муравей».
Думая о ее построении, мне хотелось сразу «Убить нескольких зайцев».

  • Во-первых, чтобы и в учебное время в Москве, дети имели оплачиваемую работу, дающую им возможность иметь «кусок хлеба с маслом» и скромные карманные деньги.
  • Во-вторых, чтобы это была природоохранная деятельность. Я уверен, что за работами по благоустройству и озеленению будущее основных трудовых приложений школьников и студентов.
  • В-третьих, следуя мудрому совету К.Д.Ушинского двигаться «концентрическими кругами», хотелось бы найти объект не далеко от дома и школы.
  • В-четвертых, работа должна быть посильна детям и строго соответствовать требованиям техники безопасности.
  • И, в-пятых, я хотел иметь возможность включать в состав бригады ребят любого возраста; в экспедиции и ЛТО инструкция мне запрещала брать младше 14 лет.

5 месяцев продолжались мои поиски. Но я был вознагражден сторицей!
На северо-западе Москвы примыкает к Тимирязевскому лесу, охраняемы государством уникальный памятник садово-паркового искусства XVIII века. Исторический парк московской сельскохозяйственной Академии имени К.А.Тимирязева.

История парка связана с именами Шуйского, Нарышкиных, Разумовского, Петра I.
В 1865 году была открыта Петровская земледельческая и лесная академия. Устроители академии весьма бережно отнеслись ко всему дворцово-парковому ансамблю. По проекту Н.Бенда было построено уникальное по архитектуре (сочетание барокко и классицизма) каменное здание. А в 1923 году Петровская академия была реорганизована в сельскохозяйственную академию имени К.А.Тимирязева, а чуть позже, примыкавший к главному зданию академии, удивительный по красоте парк, заложенный 300 лет назад и сохранивший свою планировку до наших дней, был назван «Историческим».

В этом замечательном парке (площадью 82 га) 28 марта 1988 года начала трудиться наша детская трудовая экологическая бригада «Муравей».
Первыми «муравьями» были ребята школы №207 Северного округа Москвы и детского дома № 8. В дальнейшем ее основу составили ученики школ № 929 и № 216, хотя она была открыта для всех желающих с 6 лет.
С момента своего основания в «Муравье» потрудились 390 ребятишек (390-ый «Муравей» — ученик школы № 216 Виктор Тихомолов)

Работали мы все девять учебных месяцев (с сентября по май), два раза в неделю по 2 часа. Нашей задачей была сохранность и благоустройство парка. Убирали листву, ремонтировали дорожки, прочищали канавки, собирали сучья и ветки после сильных ветров и санитарных уборок, сеяли траву, вносили удобрения, выравнивали газоны, окапывали корни деревьев, подготавливая их к корчеванию, вешали скворечник, зимой убирали снег.
В послевоенные годы в парке поставлен памятник в честь погибших в Великой Отечественной войне «тимирязевцев» — преподавателей, студентов и служащих академии. Это был наш «объект №1». С него начиналась работа в любое время года, чтобы каждый мог прийти и поклониться памяти павших. Горестно признаться, но под Новый год приходилось особо охранять высаженные вокруг стелы ели от недобрых людей.

Работая добросовестно и с высоким качеством (чему я придавал первостепенное значение), бригада заслужила любовь и уважение взрослых, «наши муравьишки» — ласково называли они детей. Сотрудники парка рассказывали школьникам о его истории, архитектурных задумках его создателей, о парковой флоре и фауне, проводили экскурсии в соседний дендропарк.
Исходя из существующих расценок, детям выплачивалась зарплата, часть которой по добровольному желанию каждого их них могла поступать на благотворительные нужды. Мы посылали деньги в фонды пострадавших от землетрясений, в фонд спасения зоопарков, на строительство памятника, погибшим в Афганистане, в Советский детский фонд на строительство семейных детских домов. В праздничные дни возлагали цветы к памятнику погибшим.

Сколько было сломано копий в педагогическом мире по вопросу об оплате труда детей!
В каких пропорциях сочетать труд платный и бесплатный? Выдавать ли деньги каждому ученику на руки, вручать родителям или переводить на счет школы?
В 1983 году я присутствовал на одном совещании, лейтмотивом которого было: «Дети и деньги – понятия не совместимые!» Чтобы сказали эти взрослые сегодня?
Я всегда был сторонником выдачи денег персонально каждому ребенку. Это уменьшало вероятность остаться ему голодным. Многие школьники доверительно рассказывали мне о статьях своего скромного бюджета. Одни легкомысленно (с точки зрения взрослых) тратили свои деньги на мороженое, конфеты, кино (тогда оно еще было доступно детям), на необходимые в жизни и учебе мелочи.
Некоторые копили на серьезные покупки: на хоккейную клюшку, клетку для попугая, на подарки друзьям и близким. Один «муравей» полтора года откладывал деньги, чтобы купить маме в подарок полное собрание сочинений любимого ею писателя. Кто-то просто делал небольшой (но очень важный) вклад в семейные расходы.
При сборе добровольных пожертвований я не позволял себе ни малейшего нажима или выражения неудовольствия. Интересно было в этот момент наблюдать за школьниками. Некоторые, после моего рассказа об адресате и целях пожертвования, были готовы отдать всю свою зарплату (чего я, естественно, не допускал); у других – самые проникновенные слова с трудом выжимали копейки.
Расчеты зарплаты внутри бригады осуществлялись исходя из возрастных коэффициентов: так семиклассник имел коэффициент 1.0; шестиклассник – 0.9; восьмиклассник – 1.1 и т.д. Были у нас и «ветераны труда». Это звание присваивалось «муравью», работающему добросовестно и с высоким качеством и имеющему не менее 50-ти выходов на работу. За каждые следующие 50 «трудодней» «ветеран труда» получал прибавку к своему коэффициенту 0.1. Значит, семиклассник, выходивший на работу 150 раз и добросовестно трудившийся, имел уже коэффициент 1.3.

Бригада могла повысить или понизить коэффициент любому «муравью» исходя из качества его работы.
Об одном «секрете» от детей. Все школьники твердо знали, что «получка» 5-го числа каждого месяца (если только оно не попадало на выходные дни). Я хотел приучить детей к тому, что задержка зарплаты – «ЧП», нарушение прав работающего. Приходилось платить «свои», а через несколько месяцев восстанавливать семейный бюджет. Каждый ребенок получал все деньги на руки и ставил свою подпись в официальной ведомости.

С директорами ближайших школ была договоренность присылать в нашу бригаду «трудных» ребятишек. Я всегда верил в оздоровительные силы природы и труда, и мне радостно было видеть с какой охотой и сноровкой после «сидячей» школы они работают в этом чудесном липовом парке, созданном мастерами ландшафтной архитектуры.

Парк окружал нас многоцветием осени, зимы, весны: мы прикасались к тайнам флоры и фауны, а самое главное – мы оставляли «добрые следы». Уходя из парка, оглянувшись, было приятно видеть аккуратные и чистые дорожки и газоны, услышать слова благодарности.
Как-то зимой подошли две пожилые женщины, попросили снеговые лопаты и немного поработали с нами, разговорились: оказалось, что они специально приезжают в парк лечиться. Я и сам раньше замечал, что приходя «на муравья» с каким-то недомоганием или тяжелым настроением, полностью избавлялся от них к концу работы. Крепчали и мои «муравьи», это особенно было заметно на тех ребятишках, которые работали в бригаде долго.

Была у нас и своя «полевая почта». Придя на работу, мы обменивались литературой, журналами, газетными вырезками, посвященными экологическим проблемам и замечательным людям, сберегающим природу.
Из новых журналов наиболее читаемым был «Муравейник», а из старых: «Вокруг света», «Человек и природа». «Юный натуралист». Я часто рассказывал школьникам о деятельности «Гринпис». Каждый 50-ый «Муравей» получал в подарок книгу о природе.

Из переписки с нашими «зелеными» единомышленниками, наверное, самыми интересными были связи с юными экологами Кольского полуострова из города Апатиты: их рассказы о природной деятельности в Мурманской области, о дружбе с юными скандинавскими защитниками природы.
В феврале 1995 года мы получили из Новосибирского городского детско-юношеского объединения «Центр экологической инициативы» книгу «Тропой природных достопримечательностей», написанную совместно взрослыми и детьми о пятилетнем опыте работы по созданию экологических троп в условиях сибирской природы.

Частенько к работе нашей бригады присоединялись родственники «муравьев», мои выпускники, а иногда и люди, просто гуляющие в парке.
Администрация парка с трудом согласилась на мое условие не лимитировать количества школьников, вышедших в любой день на работу. Мне же оно давало возможность сохранить важный принцип добровольности. Бывало, что работали 4-5 школьников, иногда более 30-ти, оптимально 12-15 человек.

Читатель, ребенок или взрослый, наверное, задаст вопрос: «А почему все в прошедшем времени? А нельзя ли и мне побывать в этом замечательном историческом парке и поработать вместе с «муравьями»?»
К сожалению, работы (будем надеяться временно) прекращены. Для их возможного и желательного продолжения необходимо соблюдение одного из пунктов договора с администрацией Московской сельскохозяйственной академии имени К.А.Тимирязева. Он гласит, что в дни и часы работы нашей бригады «Муравей» к ней прикомандировывался один из сотрудников исторического парка: цветовод, лесовод, биолог, эколог. Первые пять лет это условие неукоснительно выполнялось. Школьники получали необходимые и грамотные пояснения к выполняемым работам, узнавали много интересного о флоре и фауне парка. С 1994 года нас оставили одних, вручив ключи от сараев с инвентарем. Но «свобода» эта не радует – нам нужны рассказы профессионалов, а ведь сельскохозяйственная академия – это целый город с тысячами студентов, имеющая кафедры экологии и лесоводства и уже четыре года существующий экологический факультет. А значимость и пользу природоохранной деятельности детей переоценить трудно. Вспоминаю, как несколько недель мы следили за эпизодами войны между совой и вороньем и жалели, что около нас не было профессионала, знающего много интересного о повадках этих птиц.

С 1997 года, когда наша бригада «Муравей» попала в справочное пособие «Экологическое образование в России», идут к нам письма с рассказами и предложениями по охране природы от преподавателей и школьников разных регионов России.
Мы радуемся, что ширится участие детей в бережении своей Земли и мечтаем снова вернуться в свой любимый исторический парк.

Share on VKShare on FacebookShare on Google+